Зарубежные авторские права в театре: как получить, оплатить и не проиграть в суде

Санкции почти не касаются авторских прав — но получение прав у зарубежного правообладателя всё равно можно сорвать на ровном месте: неверной суммой аванса, платежом, который просто не пройдёт через банк, или спектаклем, перекроенным без согласования. Сергей Спивак, исполнительный директор авторского агентства «Независимый театральный проект» и сооснователь актёрского агентства «Метод», на форуме SOLD OUT разобрал весь путь, как получить зарубежные авторские права в театре: от поиска правообладателя до оплаты, согласования инсценировки и разбора судебных дел из практики агентства.

 

Санкции и авторские права: разные истории

Интеллектуальная собственность в теории права делится на две категории. 

• Авторские и смежные права — это литературные и художественные произведения, программы для ЭВМ, софт, музыка, тексты песен. 
• Промышленная собственность — это изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки и знаки обслуживания.

Когда говорят о санкциях, чаще всего имеют в виду именно промышленную собственность — она может быть продукцией двойного назначения. 

Авторские и смежные права по общему правилу не находятся под санкциями ни одной из стран мира. Существуют две международные конвенции по авторским правам — Бернская и Женевская. Россия из них не выходила, и почти все страны мира — участники этих конвенций — дают правовую охрану произведений граждан друг друга.

«Ивентология» есть в Telegram! Подписывайтесь на наш канал и читайте самый свежий и полезный контент об организации мероприятий от нашей команды.

 

Когда в правах могут отказать

Причин для отказа несколько, и каждый случай рассматривается индивидуально.

1. Исключительные права уже переданы другому лицу. 

Если какой-то театр опередил вас и приобрёл права на произведение, вам их просто не дадут.

2. Предложенные условия не устраивают правообладателя. 

Обычно зарубежный правообладатель ждёт оффер именно от вас: у него в голове есть процент, который он хочет получить, а сумму аванса он хочет услышать от продюсера. Если предложить заметно ниже ожидаемого, переговоры могут просто прерваться. Бывает и обратное — завышенные запросы. Один из кейсов агентства: петербургский театр на 130 мест получил от французского правообладателя запрос на аванс в 20 тысяч евро, и в театре «немного упали в обморок» — агентству пришлось вмешаться и договориться на более разумные условия.

3. Невозможность получения роялти.

Правообладатель должен понимать, как именно вы будете переводить ему деньги в текущих условиях, и лучше проговорить это ещё на старте переговоров.

4. Ошибочное ощущение, что с Россией нельзя взаимодействовать из-за санкций. 

Санкций на авторские права по умолчанию нет.

5. Реальные санкции на конкретных людей или институции. 

Был случай, когда человек, который хотел получить зарубежные авторские права, оказался в санкционном списке одной из стран. Права он получил, но банк не пропустил платёж из-за его фамилии в платёжном поручении. 

Формулировку пришлось переделывать. При этом три списка — ЕС, США и Великобритании — не всегда совпадают: человек может быть в списке ЕС и не быть в списке Великобритании, и наоборот, поэтому это нужно проверять отдельно. Если осознанно скрыть от партнёров, что человек в санкционном списке, а они это не проверят, они рискуют попасть под уголовное преследование в своей стране.

6. Правообладателю просто лень разбираться.

«Россия — это всё сложно, не будем». 

С такими людьми нужно обязательно разговаривать: российский театр очень престижен в восприятии зарубежных авторов, и стоит входить в переговоры без излишней гордыни, но с пониманием, что не только вам оказывают милость, разрешая постановку, — вы тоже оказываете её, ставя произведение в России.

 

Как найти правообладателя

Самый простой способ — обратиться к коллегам из других театров, где идут или шли произведения этого автора. Театральная сфера в России дружная, поэтому обычно достаточно позвонить завлиту, директору или режиссёру спектакля по нужной пьесе, и там подскажут. Показательный пример того, что бывает, если этот шаг пропустить, — скандал вокруг театра на Таганке, поставившего произведение Бориса Рыжего без разрешения: пришлось изымать текст, хотя произведения Рыжего уже ставились в других театрах и найти правообладателя можно было одним звонком.

Второй способ — обратиться к специализированным агентствам. На рынке три крупных игрока: «Независимый театральный проект», РАО «Театральный агент» и ФТМ. Есть смысл написать сразу по всем трём адресам — с большой вероятностью подскажут, куда двигаться дальше.

Третий способ — если автор жив, поискать его в соцсетях. Кейс агентства: друзья хотели поставить произведение исландского автора, агентство вышло на представляющее его агентство, которое ответило, что с Россией не работает — с копией автору. Автор написал в ответ, что он с Россией работает, и предложил решить вопрос напрямую. Стороны связались, встретились в Zoom, обсудили детали — и договорились обо всём. Тот же результат можно было получить, написав автору напрямую в соцсети.

Если речь о книге, нужно обращаться в издательство — если автор публиковался в России за последние 5–10 лет, это прямой путь к правообладателю.

Если ничего из этого не сработало — поиск в Google (не в Яндексе: Яндекс лучше индексирует русскоязычные страницы, а Google — латиницу и английский). Нужно выяснить корректное имя автора и добавить к запросу слова agent, representative, rights. Если автор умер — estate, heirs. Если автор известный — может быть trust или fund: успешные авторы нередко перед смертью организуют трастовый фонд, куда попадают материальные и нематериальные активы, включая авторские права; фондом управляет профессиональный управляющий, а наследники получают регулярные выплаты.

Правообладатель согласен: на что смотреть в переговорах

Если продюсер выходит на зарубежного правообладателя напрямую, а не через агентство, важно учитывать несколько вещей.

При обсуждении сумм, особенно фиксированных, всегда говорят о суммах net — то есть о том, что правообладатель получит «чистыми». Поскольку налоговая нагрузка при переводе денег за рубеж выросла, к сумме, о которой договорились с правообладателем, стоит в уме прибавлять ещё около 50% на налоги и расходы на трансфер.

В контрактах часто требуется предварительное одобрение всего — от художника по костюмам до формата афиши и размера шрифта написания имени автора. Каким бы странным ни казалось требование, если оно прописано как условие получения прав, оно правомерно (если не противоречит УК РФ). Если требование не выполнить, договор обычно предусматривает, что при нарушении любого из условий и неисправлении в срок права отзываются — поэтому все спорные пункты лучше снять на стадии обсуждения, до подписания.

Отдельно сейчас часто прописывают недопустимость использования ИИ при работе с текстом — например, в контракте с переводчиком. Из свежих кейсов: в Великобритании изъяли из продажи книгу современного автора после того, как ИИ-трекер показал, что 70% текста написано искусственным интеллектом.

Смену названия спектакля тоже нужно согласовывать. Если перевод сделали давно и название уже укоренилось у зрителей, театр сообщает об этом правообладателю и объясняет, почему хочет сохранить привычный вариант. Например, Депкульт не согласовал одному из региональных театров название пьесы Вуди Аллена «Бруклинская сказка» как слишком американское. Агентство обратилось к правообладателю, тот разрешил изменить название, и спектакль успешно идёт под ним. 

Нужно заранее продумать, как будут проходить платежи в условиях санкций и работы банков, и обязательно прописать в контракте форс-мажор — агентство делает это уже три года. В их формулировке форс-мажор — это невозможность отправить деньги за рубеж из-за решений государственных органов или банков со стороны отправителя и невозможность их принять по той же причине со стороны получателя.

Сувенирная продукция, аудиовизуальные права, право на сообщение в эфир и по кабелю, право на доведение до всеобщего сведения, как правило, не входят в пакет с правом на постановку — обычно оно покрывает только живое исполнение и рекламные отрывки не длиннее трёх минут. Остальные права стоят отдельных денег, и договариваться о них нужно заранее.

 

Налоги: сколько заплатит правообладатель

Почти с каждой страной у России есть соглашение об избежании двойного налогообложения. В августе 2023 года вышел указ президента о переводе ряда стран в статус недружественных — с ними соглашение об избежании двойного налогообложения фактически приостановлено, и правообладатель из такой страны несёт максимальную налоговую нагрузку при получении денег из России.

Если правообладатель — физлицо и выступает стороной по договору напрямую (может при этом работать через агентство), налог — 30% НДФЛ. Если соглашение об избежании двойного налогообложения действует и правообладатель присылает оригинал или электронно верифицируемый сертификат о резидентстве (это не скан, а документ, номер которого можно проверить на сайте налоговой службы его страны — так, например, делает Испания), налог может быть уменьшен или отменён полностью.

Если правообладатель — юрлицо, налогов два: НДС 22% с января 2026 года и налог на прибыль организаций 25%. При оплате за рубеж НДС платится в любом случае, а налог на прибыль может быть уменьшен или отменён, если соглашение действует и контрагент присылает подтверждающий сертификат.

«Ивентология» есть в Telegram! Подписывайтесь на наш канал и читайте самый свежий и полезный контент об организации мероприятий от нашей команды.

 

Как платить: пять рабочих схем

В текущих условиях есть пять вариантов.

1. Локальные агенты и посредники (агентство, РАО, ФТМ), где платежи там, где возможно, проходят через SWIFT. 

По наблюдениям Сергея Спивака, театрам сейчас редко открывают валютные счета. Даже если банк открывает такой счёт, его возможности часто ограничены: деньги можно переводить, например, в Казахстан, Армению или Грузию, но нельзя — в США и Великобританию. Государственным театрам получить валютный счёт ещё сложнее. Прямого запрета нет, однако банкам невыгодно работать с такими платежами. 

2. Легальный вариант — формула с покупкой долга частным юридическим лицом или ИП. 

Не подходит тем, кто не может заключать трёхсторонние договоры (например, московский Депкульт запрещает это подведомственным театрам). 

Продюсер получает лицензию, например, у французского правообладателя, но не может напрямую перевести ему деньги из-за ограничений SWIFT. Тогда он находит посредника — например, грузинского ИП, который выкупает этот долг. Театр или правообладатель выплачивает посреднику вознаграждение, поскольку такой договор не может быть безвозмездным. Стороны заключают трёхсторонний договор с подписью правообладателя, после чего ИП рассчитывается с ним самостоятельно. 

3. Легальный, но сложный вариант — вексельные расчёты, например через компанию А7 (образована после 2022 года, «дочка» ПСБ и Внешэкономбанка): вы покупаете у А7 вексель на сумму, которую компания вам должна, а она ищет посредника в другой стране для проведения платежа. Для агентства, работающего с чужими деньгами, схема не подходит, но может быть удобна тем, кто платит напрямую как получатель лицензии.
4. Формально легальный, но фактически неурегулированный вариант: расчёты в криптовалюте с зарубежными поставщиками. 

Внутри России расчёты криптой за товары и услуги запрещены, но вне России формально не запрещены. ЦБ уже два года обещает инструкции и гайдлайны по расчётам криптой, но пока их нет. 

Минусы: серая зона регулирования и трудности с доказыванием таких платежей в суде, особенно в судах общей юрисдикции.

5. Легальный, но экзотичный — бартер: если есть чем расплатиться (в качестве примера — право распоряжаться нефтью на танкере или актив за рубежом), можно обменять это на право постановки, обсудив с бухгалтером налогообложение такой сделки.

 

Почему нельзя просто переписать текст пьесы

Российские режиссёры любят вносить изменения в текст, и в российской театральной традиции у режиссёра всегда была значительная роль — российский театр режиссёроцентричен. В англосаксонской и европейской традиции театр автороцентричен, поэтому зарубежные правообладатели не любят любые изменения текста, не говоря уже о существенных, и обычно прописывают это в договорах.

Показательный кейс агентства: крупный московский театр поставил на малой сцене произведение драматурга, которого агентство представляет, и очень сильно изменил текст — «от драматурга остались рожки да ножки». Агентство узнало об этом только на премьере. Спектакль удалось согласовать постфактум и оставить в афише, но только для показов на малой сцене этого театра — на гастроли он не выезжает и не выедет, потому что автор был очень недоволен тем, как обошлись с его текстом.

Любое существенное, а иногда и несущественное изменение — сокращение, изменение имён персонажей, порядка сцен, того, кто произносит реплику, перенос места действия — должно быть согласовано заранее. Проблемы может создать не только сам правообладатель, но и, например, друг автора, который приедет посмотреть спектакль и увидит расхождения с оригиналом.

Как договориться об изменениях

Один рабочий вариант — гарантия творческого контроля человека, которому на другой стороне доверяют. Пример — драматург Том Стоппард и художественный руководитель РАМТа Алексей Бородин: Стоппард говорил, что доверяет Бородину и что всё, что тот делает, — окей, без каких-либо претензий. Агенты в эту связку вообще не вмешивались. Роль такого доверенного лица может сыграть режиссёр, переводчик (он часто в прямом контакте с автором) или агент.

Другой вариант — предложить обратный перевод изменений и обоснование, зачем они нужны. Показательный пример — наследники Астрид Линдгрен: перед смертью она оставила чёткие инструкции по постановкам своих произведений на сцене, и наследники строго им следуют. Агентство не раз предлагало им смягчить условия — сейчас в России около 90 постановок, при более гибких правилах могло бы быть 140 — но получало отказ: деньги наследникам не так важны, как выполнение воли автора. Когда пишется новая инсценировка, наследники дают театру политику инсценировок, по которой она должна быть сделана; готовую инсценировку переводят на английский или шведский и отправляют в Швецию на согласование — и так наследники согласовывают каждую новую инсценировку.

Работает и просто регулярный контакт: чем больше объяснять правообладателю, что вы хотите сделать и почему, тем выше шанс получить согласование — большинство правообладателей тоже заинтересованы в успехе постановки, просто смотрят на неё под другим углом.

Инсценировки книг обычно даются проще, чем сценические редакции пьес: пьеса — уже готовый продукт, а недраматическое произведение в любом случае приходится адаптировать для сцены.

Важный практический момент: любое согласование и разрешение должно быть письменным — хотя бы по e-mail, не в мессенджере. В мессенджерах можно удалить сообщение с устройства собеседника, и согласование может неожиданно «исчезнуть», тогда как e-mail хранит переписку на сервере.

 

Мифы, которые дорого стоят

• Первый миф — формулировка «по мотивам» защищает от претензий. 

На самом деле она не защищает, а, наоборот, усиливает уязвимость: если разрешение не взято, к претензии по имущественным правам добавляется ещё и нарушение неимущественного права на переработку произведения — то есть в суде придётся отвечать не по одному, а по целому пакету претензий. Если пишете «по мотивам», нужно отдельно получить согласие именно на переработку произведения.

• Второй миф — существует минимальный тайминг музыкального отрывка, который можно использовать без разрешения правообладателя (в разных версиях называли 10, 15, 20 секунд). 

На самом деле нарушение авторского права наступает с того момента, когда произведение узнаваемо по количеству нот, и никакого безопасного минимального тайминга не существует. При коммерческом использовании — то есть при продаже билетов на спектакль — разрешение нужно всегда.

При этом получать разрешение не обязательно именно у РАО. У РАО есть генеральная лицензия государства на распоряжение правами музыкантов, но если правообладатель осознанно изымает свои права из-под управления РАО, РАО больше не вправе ими распоряжаться. Проблема в том, что немало музыкантов сейчас управляют правами самостоятельно или через лейблы, и понять, изъяты ли конкретные права у РАО, не всегда просто — формально РАО должно вести реестр таких изъятий на сайте, и ведёт, но не слишком ответственно. С зарубежной музыкой проблем почти нет — она почти вся остаётся у РАО, а вот с российскими песнями и музыкой стоит быть внимательнее и проверять, не отзывали ли авторы свои права.

• Третий миф — «мы написали заявку в РАО, нам не ответили, значит, мы сделали всё, что могли». 

Это плохой аргумент в суде, суд его не примет. Чтобы доказать добросовестность, нужно реально задействовать все каналы: написать в три ключевых агентства (НТП, РАО «Театральный агент» и ФТМ), бросить клич во всех соцсетях, написать завлитам или руководству театров, где шли произведения этого правообладателя, зафиксировать эти обращения, написать переводчику. Только если по всем этим каналам ничего не нашлось, суд может рассмотреть это как аргумент добросовестности.

• Четвёртый миф — «мы продаём билеты, но спектакль поставлен в учебных целях, поэтому разрешение не нужно». 

В Гражданском кодексе действительно есть исключение для учебных постановок, но даже топовые театральные и киновузы, начав продавать билеты, всё равно запрашивают разрешение, потому что цель перестаёт быть учебной и становится коммерческой. 

Чётких критериев учебной цели в законе нет. В качестве практического ориентира Сергей Спивак предложил три признака: у организации есть лицензия на образовательную деятельность, спектакль идёт на принадлежащей ей или постоянно арендуемой площадке, билеты не продаются. По его оценке, при совпадении всех трёх условий постановку можно считать учебной. 

«Ивентология» есть в Telegram! Подписывайтесь на наш канал и читайте самый свежий и полезный контент об организации мероприятий от нашей команды.

 

Два судебных дела из судебных агентств

 

«Малыш и Карлсон»: 14 тысяч против 780 тысяч рублей

Дело № А56-21724/2022 — спор авторского агентства «НТП» с петербургским театром «На Неве», который поставил «Малыша и Карлсона».

Театр строил защиту на двух тезисах. Во-первых, он использовал перевод Лилианны Лунгиной, а не оригинальный текст Астрид Линдгрен, поэтому считал требования правообладателя необоснованными. Во-вторых, театр утверждал, что агентство не вправе защищать интересы правообладателя в суде, поскольку договор заключили по шведскому праву.

Первую инстанцию НТП проиграл и подал апелляцию. Чтобы усилить позицию, агентство запросило заключения двух специалистов по шведскому праву — шведского и российского юристов. Они подтвердили, что договор соответствует российскому законодательству и может считаться лицензионным, хотя его заключили по шведскому праву. НТП выиграл вторую и третью инстанции.

Итог: если бы театр договорился полюбовно, авторские отчисления составили бы около 14 тысяч рублей. Вместо этого он заплатил 600 тысяч рублей и ещё 180 тысяч рублей судебных расходов.

 

«Неоконченный роман»: 11 дел против прокатчиков

Второй пример объединяет серию дел вокруг спектакля «Неоконченный роман». Продюсер поставил пьесу Слейда «Там же, тогда же» и выдавал спектакль за другое произведение. НТП представляет Слейда в России.

Продюсер утверждал, что действие перенесли в Сочи, персонажам дали российские имена, поэтому постановка не связана с пьесой Слейда. При этом в спектакле сохранились фрагменты исходного текста.

Продюсер возил спектакль по регионам, поэтому агентство предъявляло претензии местным прокатчикам. НТП предлагал им передать договоры с продюсером, чтобы не предъявлять требования напрямую к ним. Сначала некоторые прокатчики выплачивали авторские отчисления за продюсера, но спектакль всё равно оставался нелицензированным. Тогда агентство потребовало либо оформить лицензию, либо отменить показы.

Часть прокатчиков отказалась от спектакля, часть всё же провела показы. По каждому такому случаю агентство подало отдельный иск о взыскании ущерба. Всего НТП участвовал в 11 делах с разными ответчиками: 10 выиграл, одно проиграл. В результате спектакль закрыли.

Получить авторские права у зарубежного правообладателя можно и сейчас. Для этого ещё до подписания договора нужно проверить санкционные ограничения и налоги, выбрать рабочую схему оплаты, а все изменения в произведении согласовать письменно. Попытки обойти эти этапы могут закончиться закрытием спектакля и судебными расходами.